260 лет - Государственному Эрмитажу

Коллекция археологических древностей Государственного Эрмитажа, является одной из наиболее полных и самых интересных. В нее вошли уникальные по своей исторической ценности археологические находки. Эти предметы попадали в музей разными путями. 

Изначально они были свидетелями каких-то исторических событий, ритуалов, затем погребены в роскошных гробницах или скромных захоронениях, оставаясь одними из немногих материальных свидетельств культуры народов, существовавших сотни и тысячи лет назад. Некоторые вещи были найдены случайно – при сельскохозяйственных работах или после стихийных бедствий, другие – извлечены кладоискателями, которые грабили памятники истории. Пройдя долгий путь, через руки разных людей, эти предметы пополняли музейную коллекцию.

В первой четверти XIX в. на становление российской археологии сильно повлияли такие «случайные» открытия памятников древних культур на территории Северного Причерноморья. По большей части, это были многочисленные курганы в окрестностях столицы Боспорского царства – Пантикапея (неподалеку от современной Керчи), а также предметы из Феодосии, Херсонеса, Ольвии, Нимфея, острова Березань. Ценный археологический материал нередко отправляли в столицу, а именно в Эрмитаж, находившийся в то время в ведении Министерства императорского двора. И уже к середине XIX в. музей становится не только местом хранения и экспонирования, но и центром научного изучения памятников древнего искусства.

В 1830 г. для строительства казарм в Керчи потребовался камень. В качестве места разработки был намечен холм Куль-Оба (в пер. с татарского – «холм пепла»), находившийся примерно в 6 км от самого города. Для осмотра окрестностей прибыли градоначальник города И.А. Стемпковский (1789–1832 гг.) и чиновник керченской таможни, французский археолог-любитель – Поль Дюбрюкс (1774–1835 гг.), который на протяжении нескольких лет занимался раскопками курганов. П. Дюбрюкс сразу понял, что это не просто холм. Об этом он и написал в своем рапорте, опубликованном в трехтомном своде «Древности Боспора Киммерийского» (1854 г.): «Рассматривая вид холма, возвышавшегося на самой вершине горы, я убедился, что тут должна быть гробница… и сообщил моё замечание Г. Стемпковскому. Г. Стемпковский приказал капитану, командовавшему работниками, усилить число их на северной стороне, где, судя по виду кургана, я полагал вход в гробницу».

Так был найден богатейший погребальный комплекс кургана Куль-Оба, который тщательно исследовали с применением научного подхода: с составлением отчетов и зарисовкой планов раскопок. Для Российской империи это «случайное» открытие стало ярким событием. Теперь было понятно, что на территории Южной России можно находить памятники древних народов, так хорошо описанные в трудах античных авторов, и пополнять новыми коллекциями Эрмитажное собрание.

Курган Куль-Оба исключителен по количеству найденных в нем шедевров античного искусства. Он относится к скифскому времени и датируется второй половине IV в. до н. э. С 30-ых годов XIX в. часть этих сокровищ украшает выставочные залы Императорского Эрмитажа и до сих пор продолжает восхищать посетителей.

Скифы (общее название основного населения степной Евразии: от Карпат до Алтая), мигрировавшие из Центральной Азии в Северное Причерноморье, основали на этой земле богатое, сильное государство с границами от Дона (на востоке) до Дуная (на западе) и центром в Крыму. Под археологической культурой скифов принято понимать вещественные памятники VII–III вв. до н. э., объединенные в основном «скифской триадой» – специфическим оружием, конским снаряжением и звериным стилем. На территории Северного Причерноморья все три компонента распространены достаточно широко. В России скифы стали известны по огромным «царским» курганам с большим количеством золотых предметов искусства.

По традициям племени в загробный мир знатного скифа сопровождали не только вещи, но и люди, а в некоторых случаях и лошади вместе с парадным снаряжением. В большом каменном склепе кургана Куль-Оба, под уступчатым перекрытием было обнаружено захоронение нескольких человек: мужчины (очевидно, знатный скифский воин или вождь), женщины (жены или наложницы) и предполагаемого слуги (раба).

Одежда вождя некогда представляла собой роскошный наряд, расшитый множеством штампованных золотых бляшек, остроконечный войлочный головной убор и поясной набор с золотой чашей. В районе шеи лежала массивная золотая гривна в форме витого жгута с фигурками скифских всадников на концах. На руках были надеты золотые браслеты тончайшей ювелирной работы. Рядом с телом в полуистлевшем деревянном саркофаге, расписанном в греческой манере, лежало оружие: акинак (парадный меч), горит (специальный футляр) с луком и стрелами, который был обложен золотыми пластинами с вытисненными на них изображениями различных животных, в том числе фантастических.

Во втором саркофаге, сделанном из кипарисового дерева и облицованном пластинами слоновой кости, покоилось тело женщины. Ее одеяние тоже было дополнено золотыми украшениями: диадемой, височными подвесками с изображениями богини Афины, серьгами, ожерельем, браслетами.

Именно рядом с женским погребением был обнаружен один из самых выдающихся памятников античного ювелирного искусства – золотой круглодонный сосуд, на котором изображены четыре сцены повседневной жизни скифских воинов. Сосуд выполнен в технике чеканки, имеет высоту 13 см и диаметр дна 4,6 см. Благодаря этим реалистичным рельефным изображениям ученые впервые смогли увидеть облик представителей кочевых племён, их одежду и вооружение.

По мнению некоторых исследователей, изображенные на сосуде сцены могут служить иллюстрацией к рассказу о происхождении скифов греческого историка и географа Геродота (около 484 – около 425 гг. до н.э.), описанного им в четвертой книге трактата История – «Мельпомена». Греческая легенда гласила, что все скифские цари произошли от Скифа – младшего из трех сыновей Геракла и женщины-змеи. По завету отца царем станет тот из сыновей, кто сможет натянуть лук и опоясаться поясом, также как делал он сам. Старшие – Агафирс и Гелон потерпели неудачу, а Скиф прошел испытание и остался править страной.

Две сцены, изображающие врачебные манипуляции, могут рассказывать о последствиях неудачных попыток старших братьев натянуть тетиву, поскольку сложносоставная конструкция скифского лука была чрезвычайно мощной и в использовании требовалась изрядная сноровка. Младший брат Скиф, прошедший испытание, был показан в третьей сцене – с воином, натягивающим лук. В четвертом эпизоде Скиф, преклонивший колено перед отцом, рассказывает ему о своей удаче.

Автор: Н.А. Карпеева, Российский государственный исторический архив (РГИА).

Изображение (фото): портал "Культура.РФ"